el condor pasa

Российский суд - самый неправосудный суд в мире!

Оригинал взят у ustik в Изучают ли судьи уголовное право? Адвокат М.И.Трепашкин.
Изучают ли судьи уголовное право?
(заметки адвоката)




Судебные прения по делу в отношении Сальникова В.Ю., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111, п.«г» ч.2 ст.112 и ч.2 ст.139 УК РФ в Чертановском районном суде города Москвы могли занять не более 5 минут времени. После этого он был бы выпущен на свободу. Однако этого не произошло. И выступать пришлось очень долго. И Сальников В.Ю. не был отпущен на свободу. Почему? Попробуем разобраться.

Первая причина: не знание нынешними судьями положений уголовного права.
В период обучения на Следственном факультете ВКШ КГБ СССР им.Дзержинского один из очень уважаемых преподавателей криминалистики рассказал забавную историю о том, как он оказался на следствии в органах НКВД сразу после Великой Отечественной войны.
Он работал в колхозе ветеринаром. И вдруг приходит повестка о вызове в Управление НКВД. Собрал узелок, не рассчитывая вернуться обратно, и поехал. Однако, в НКВД ему предложили работу следователем.
« - Я же ветеринар и у меня всего лишь 2 курса ветеринарного техникума, как же я работать следователем буду?
- Возьмёшь любое подобное уголовное дело и будешь записывать, как в том деле».
И работал много лет.
Создается впечатление, что нынешним судьям тоже не преподавали основ российского уголовного права, а ориентировали их на работу по такой же аналогии. Мол, берешь похожее дело и все переписываешь оттуда. А еще лучше переписать с флэшки обвинительное заключение у следователя, заложить текст в форму обвинительного приговора и приговорить человека от имени Российской Федерации к длительному сроку лишения свободы. В том числе и тогда, когда он явно невиновен в совершении преступления.

Когда в суде начинаешь пытаться донести до сознания судьи, что уголовный закон применен не правильно, что на основании исследованных доказательств можно сделать вывод
- об «эксцессе исполнителя»,
- о «внезапно возникшем умысле»,
- «о неосторожном причинении вреда здоровью» вместо умышленного нанесения телесных повреждений,
и других понятиях уголовного права, они смотрят на тебя так, словно им рассказываешь об инопланетных явлениях. Сразу вспомнился один анекдот по теме:
«Жена мне говорит: - Сходи в библиотеку, возьми Фейхтвангера.
Как же я могу пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что».

Именно по такому сценарию развивались события в Чертановском районном суде города Москвы в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в отношении Сальникова В.Ю. Обычная бытовая история, безусловно, трагическая, но была так обвешена обвинительными сказками-предположениями, что возникли мысли о том, что обвинители и их начальники вообще никогда не видели учебника уголовного права. Однако, коснемся непосредственно материалов дела.

Как показали в судебном заседании потерпевшие (!) и свидетели обвинения, события развивались следующим образом:

26 февраля 2013 года в гости к жителю города Москвы Подрезову А.В. приехал его знакомый из Архангельска. Вместе с ним, а также еще с одним своим товарищем «по политическим тусовкам» Леонтьевым Дмитрием они решили пойти к знакомому последнего - Ковалеву Павлу, проживавшему на улице Кировоградская в Москве, чтобы «попить водочки» и обсудить вопросы небольшого конфликта между Леонтьевым Дмитрием и Ковалевым Павлом, возникшего 23 февраля 2013 года из-за подозрения последнего в «стукачестве на однопартийцев».
Примерно в 17 часов 5 минут они подошли к квартире Ковалева Павла, в которой ранее неоднократно Леонтьев Д.А. и иные лица организовывали «дружеские застолья под водочку». На звонок им открыл дверь отец Ковалёва Павла - Ковалев Е.В. и оказавшаяся там квартирантка из Молдавии Иванова Т.В., которые, не пропустив «гостей» в квартиру, ответили, что Павла дома нет. Так как Подрезов А.В. услышал какое-то движение в квартире, то он решил, что Павел все же дома, а их не хотят пустить в квартиру, чтобы не устраивали очередную попойку. По этой причине, он и Леонтьев, при попытке Ивановой Т.В. закрыть дверь, надавили на дверь и вошли в квартиру. Ковалев Е.В. при этом ушёл на кухню, Леонтьев вступил в перебранку с Ивановой, а Подрезов А.В. быстро двинулся к дальней комнате, проверить, не там ли Ковалев Павел. По пути ему попался брат Ивановой Т.В. - ранее никому из прибывших не знакомый Иванов М.В., который шёл на встречу ворвавшимся, услышав перебранку. Подрезов, решив, что Иванов М.В. будет препятствовать проходу, тлкнул его, сбив с ног, и заскочил в дальнюю комнату. Туда же проследовал поднявшийся с пола Иванов М.В. и между ними в дальней комнате завязалась драка с обменом ударами. На помощь брату побежала Иванова Т.В., закрыв дверь комнаты изнутри, чтобы никто больше туда не вошёл. Вот как описывает в своих показаниях Иванова Т.В. происходящее:
«…забежала в комнату и заперла дверь на замок. Мужчина № 1 (в очках) наносил Иванову М.В. удары руками, а она (Иванова Т.В.) в этот момент кидалась на мужчину сзади и вцепилась ему (мужчине № 1) руками в лицо, как она помнит, у мужчины остались следы на лице, особенно у мужчины № 1 был поврежден правый глаз, как раз в этот момент у мужчины № 1 упали очки. Мужчина крикнул своим товарищам, чтобы те помогли ему и оттащили ее (Иванову Т.В…».
Леонтьев Д.А. с другом пытались придти на помощь Подрезову А.В., однако дверь в комнату сразу открыть не смогли, чтобы помочь другу. Оказавшись из-за поспешности в капкане и получив массу ударов, Подрезов А.В., как заявил в суде потерпевший Иванов М.В., распылил в сторону Ивановой Т.В. (чтобы остановить ее нападение) газ из баллончика, а когда это не помогло, вынул из кармана нож в чехле, достал его и несколько раз ударил этим ножом Иванова М.В. Следует обратить внимание, что Подрезов А.В. состоит на учете у психиатра, ему показалась, что его могут убить, поэтому применил нож (в последующем было подтверждено судебно-психиатрической экспертизой, что Подрезов А.В. действлвадл в состоянии невменяемости). Через несколько минут дверь была открыта. Леонтьев Д.А., увидев в проём, что Иванов М.В. порезан, в крови, сказал товарищу Подрезова, что нужно срочно уходить. В это время зазвонил телефон Иванова М.В., Подрезов забрал у него телефон, чтобы не звонил в полицию, и отдал своему товарищу, чтобы вызвали «Скорую». После этого Леонтьев, за ним друг Подрезова, а потом и сам Подрезов покинули квартиру. Как показывают потерпевшие, всё это происходило на протяжении примерно 5 минут. Выйдя на улицу, Леонтьев и друг Подрезова А.В. позвонили с телефона Иванова М.В. в «Скорую помощь», после чего телефон выбросили в сугроб рядом с подъездом и ушли.
В последующем оказалось, что Подрезов А.В. при ударах ножом причинил Иванову М.В. тяжкие телесные повреждения, а Иванова Т.В. во время царапанья Подрезова А.В. получила перелом фаланги пальца.

Согласно положениям науки уголовного права, при квалификации действий всех ворвавшихся в квартиру, необходимо было учесть следующее:
а) в действиях Подрезова А.В. усматривался «эксцесс исполнителя», то есть он достал нож и нанес тяжкие телесные повреждения Иванову М.В. без ведома остальных участников как о наличии ножа, так и об его использовании в драке с Ивановым М.В.;
б) перелом фаланги пальца руки Иванова Т.В. получила случайно, без умысла кого-либо из ворвавшихся в квартиру причинить ей какие-либо повреждения;
в) по факту незаконного вторжения в квартиру срок уголовного преследования истёк 26 февраля 2015 года и Сальников В.Ю. не возражал против прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности.
Из этого следует, что Сальникова В.Ю. необходимо было оправдать.
Однако ни помощник прокурора, выступавшая в качестве государственного обвинителя (об этой малограмотной категории я писал немало), ни судья Ермишина И.А. не только не отреагировали на требования уголовного закона и невиновность Сальникова В.Ю. в нанесении тяжких телесных повреждений Иванову М.В. и перелома фаланги пальца Ивановой Т.В., но и незаконно осуществляли преследование Сальникова В.Ю. по ч.2 ст.139 УК РФ в период с 26 февраля 2015 года по 29 апреля 2015 года (более 2-х месяцев), несмотря на истечение с рока давности уголовного преследования по этому составу преступления.

Теперь о второй причине такого юридического бардака в отечественном правосудии: судьи не несут ответственности за незаконные обвинительные приговоры и в этом их всячески прикрывают вышестоящие инстанции.
Есть веские основания считать, что обвинительный приговор в отношении Сальникова В.Ю. так и останется обвинительным, хотя любой грамотный юрист однозначно увидит его незаконность. Таких примеров беспредела уже набралось немало. Возможно, что кто-то когда-нибудь начнет расследовать преступления судей и тогда эти дела снова поднимут из архива. Пока такой надежды нет. Таково, к сожалению, остается нынешнее правосудие в России: тупое, человеконенавистническое и безответственное.

Адвокат
М.И.Трепашкин

30 апреля 2015 года

P.S. Подробнее о прениях по делу Сальникова В.Ю. можно прочитать ниже:

В Чертановский районный суд города
Москвы
председательствующей по делу
судье Ермишиной И.А.
---------------------------------------------
117556, гор.Москва, ул.Артековская, дом 3 А

от адвоката коллегии адвокатов «Трепашкин
и партнеры» города Москвы Трепашкина Михаила Ивановича, рег.№ 77/5012 в реестре адвокатов гор.Москвы, адрес коллегии адвокатов: 125047, гор.Москва, Триумфальная пл., дом 1, стр.1, офис 316, тел. 8 (499) 250-85-30, …

в защиту интересов обвиняемого Сальникова
Вадима Юрьевича (ордер в деле имеется).




Речь в прениях
(тезисы)
и формулировки решений по вопросам, указанным
в пунктах 1-4 части первой статьи 299 УК РФ
(в соответствии со ст.292 УПК РФ)


Город Москва 23 апреля 2015 года

Ваша честь!

Я прошу оправдать моего подзащитного Сальникова Вадима Юрьевича в совершении преступлений, предусмотренных:
п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ,
п.«г» ч.2 ст.112 УК РФ и
ч.2 ст.139 УК РФ
за непричастностью к указанным преступлениям.

Мой подзащитный Сальников В.Ю. утверждает, что он не присутствовал на месте совершения преступления, а, следовательно, не мог совершить вменяемые ему деяния.

Как усматривается из обвинительного заключения и исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения:
- на месте преступления не обнаружено каких-либо биологических следов, подтверждающих присутствие там Сальникова В.Ю.;
- не обнаружено отпечатков пальцев рук Сальникова В.Ю., хотя по версии следствия, он якобы ломал дверь комнаты, где в это время дрались с Подрезовым А.В. квартиранты из Молдавии Иванов М.В. и Иванова Т.В., которую последняя закрыла изнутри;
- не обнаружено отпечатков пальцев рук на молотке, которым якобы Сальников В.Ю. ломал дверь, а потом ударил потерпевшего Иванова М.В.

Странности в этих описаниях просматриваются в том, что:
и дверь в итоге не сломана и
и молотка в квартире не обнаружено.
И при этом, все утверждают, что молоток с собой никто не уносил, деверь не чинили.

Эти странные показания дали брат и сестра Иванов М.В. и Иванова Т.В., которые и указали на Сальникова В.Ю. как участника нападения на квартиру Ковалева Е.В. (защита и мой подзащитный считаем, что это сделано по просьбе оперативных работников и следователя). Возможно, по этой причине Иванова Т.В. меняли свои показания в зависимости от того, с кем проводилась очная ставка.
Хотя сам хозяин квартиры Ковалев Е.В.,
открывавший входную в квартиру дверь,
беседовавший с пришедшими к его сыну Павлу 3-мя молодыми лицами,
присутствовавший в квартире в момент драки -
не указывает на Сальникова В.Ю. как участника нападения.


Свидетель Шептухин В.Н. в ходе предварительного расследования показал, что Сальникова В.Ю. якобы видел 26 февраля 2013 года в Архангельске, а 23 февраля 2013 года он был у него дома в гостях
Том 5 л.д.73-75
В судебном заседании он также указал на то, что Сальников В.Ю. был в период совершения преступления в Архангельске. Помощник прокурора в прениях порочит показания свидетеля тем, что он является приятелем Сальникова В.Ю. Но следует учесть, что эти показания свидетель дал, будучи предупрежденным судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Непонятно, почему свидетель защиты, дающий показания в пользу Сальникова В.Ю., вдруг оказался свидетелем обвинения, ничего н показывая против Сальникова В.Ю.

Таким образом, кроме показаний брата и сестры Иванова М.В. и Ивановой Т.В., ни одним доказательством не подтверждается факт присутствия Сальникова В.Ю. на месте совершения преступления. Почему-то не исследовались видеозаписи на видеокамере, которые установлены в Москве у подъездов, что могло опровергнуть показания названных потерпевших.
По мнению защиты, Иванов М.В. и Иванова Т.В., осознавая, что Сальникова В.Ю. действительно могло не быть на месте преступления, поэтому:
- не предъявили каких-либо претензий к нему,
- не заявили иска,
- наказание оставили на усмотрение суда.

Касаясь позиции обвинения, хотел бы остановиться на следующем:

А. Однозначно установлено и не опровергнуто ни одним доказательством обвинения, что в действиях Подрезова А.В., причинившие Иванову М.В. тяжкие телесные повреждения, содержится эксцесс исполнителя.

Б. Ивановой Т.В. если и причинено телесное повреждение средней тяжести, то не умышленно, а по неосторожности. Она сама на прямой вопрос в судебном заседании по делу Леонтьева Д.А. утверждает, что скорее всего получила это повреждение, когда царапала лицо Подрезову А.В.
Кстати, сразу акцентирую внимание на том, что помощник прокурора в своих прениях изложила неверную (ложную) информацию о том, что Подрезову А.В. якобы не вменялось в вину деяние, предусмотренное п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ. Это деяние ему вменялось в вину наряду с п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ. Степень тяжести телесного повреждения у Ивановой Т.В. как у живого человека - не определялась в соответствии с законодательством России.

В. По ч.2 ст.139 УК РФ истёк срок давности уголовного преследования 26 февраля 2015 года и с этой даты уголовное преследование Сальникова В.Ю. осуществлялось незаконно.

С учетом показаний потерпевших и свидетелей-очевидцев события выглядят следующим образом:
26 февраля 2013 года в гости к жителю города Москвы Подрезову А.В. приехал его знакомый из Архангельска. После этого они встретились еще с одним своим товарищем «по политическим тусовкам» - Леонтьевым Дмитрием и решили пойти к знакомому последнего - Ковалеву Павлу, проживавшему на улице Кировоградская в Москве, чтобы «попить водочки» и обсудить вопросы недавнего конфликта между Леонтьевым Дмитрием и Ковалевым Павлом, возникшего 23 февраля 2013 года из-за подозрения последнего в «стукачестве на однопартийцев».
Примерно в 17 часов 5 минут они подошли к квартире Ковалева Павла, в которой ранее неоднократно Леонтьев Д.А. и иные лица пили водку. На звонок им открыл дверь отец Ковалёва Павла - Ковалев Е.В. и квартирантка из Молдавии Иванова Т.В., которые, не пропустив «гостей» в квартиру, ответили, что Павла дома нет. Так как Подрезов А.В. услышал какое-то движение в квартире, то он решил, что Павел все же дома, а их не хотят пустить в квартиру, чтобы не устраивали попойку. По этой причине, он и Леонтьев, при попытке Ивановой Т.В. закрыть дверь, надавили на дверь и вошли в квартиру. Ковалев Е.В. при этом ушёл на кухню, Леонтьев вступил в перебранку с Ивановой, а Подрезов быстро двинулся к дальней комнате, проверить, не там ли Ковалев Павел. По пути ему попался брат Ивановой Т.В. - ранее никому из прибывших не знакомый Иванов М.В., который шёл на встречу ворвавшимся. Решив, что он будет препятствовать проходу, Подрезов ударил его, сбив с ног и заскочил в дальнюю комнату. Туда же проследовал поднявшийся с пола Иванов. Между ними в дальней комнате завязалась драка. На помощь брату побежала Иванова, закрыв дверь комнаты изнутри, чтобы никто больше туда не вошёл. Вот как описывает потерпевшая Иванова Т.В. происходящее:
«…забежала в комнату и заперла дверь на замок. Мужчина № 1 (в очках) наносил Иванову М.В. удары руками, а она (Иванова Т.В.) в этот момент кидалась на мужчину сзади и вцепилась ему (мужчине № 1) руками в лицо, как она помнит, у мужчины остались следы на лице, особенно у мужчины № 1 был поврежден правый глаз, как раз в этот момент у мужчины № 1 упали очки. Мужчина крикнул своим товарищам, чтобы те помогли ему и оттащили ее (Иванову Т.В…».
Леонтьев с другом пытались придти на помощь Подрезову А.В., однако дверь в комнату сразу открыть не смогли, чтобы высбодить друга. Оказавшись из-за поспешности в капкане и получив массу ударов, Подрезов А.В., как заявил в суде Иванов М.В., распылил в сторону Ивановой Т.В. (чтобы остановить ее нападение) газ из баллончика, а когда это не помогло, вынул из кармана нож в чехле, достал его и несколько раз ударил этим ножом Иванова М.В. Следует обратить внимание, что Подрезов А.В. состоит на учете у психиатра, ему показалась, что его могут убить, поэтому применил нож (в последующем было четко установлено, что судебно-психиатрическая экспертиза признала Подрезова А.В. невменяемым). Через несколько минут дверь была открыта. Леонтьев Д.А., увидев в проём, что Иванов М.В. порезан, в крови, сказал товарищу Подрезова, что нужно срочно уходить. В это время зазвонил телефон Иванова, Подрезов забрал у него телефон, чтобы не звонил в полицию, и отдал своему товарищу. После этого Леонтьев, за ним друг Подрезова, а потом и сам Подрезов покинули квартиру. Как показывают потерпевшие, всё это происходило на протяжении примерно 5 минут. Выйдя на улицу, Леонтьев и друг Подрезова позвонили с телефона Иванова М.В. в «Скорую помощь», после чего телефон выбросили в сугроб рядом с подъездом и ушли.

В последующем оказалось:
- Подрезов А.В. при ударах ножом причинил Иванову М.В. тяжкие телесные повреждения. Кроме того, у Иванова М.В. оказалось сломанным ребро «от удара тупым предметом» (он утверждает, что якобы в квартиру 26 февраля 2013 года вместе с Подрезовым и Леонтьевым ворвался Сальников В.Ю. и именно он ударил его молотком, после того, как открыли дверь дальней комнаты, где с Подрезовым А.В. произошла драка; якобы этим молотком Сальников пытался открыть дверь, где находился запертый Подрезов А.В.);
- Иванова Т.В. каким-то образом (сама на этот счёт пояснила в судебном заседании по делу Леонтьева Д.А., что во время царапанья Подрезова А.В.) получила перелом фаланги пальца, а также порез пальца руки;
- Подрезов А.В. получил повреждение глаза и множество гематом на лице и теле.

В ходе судебного заседания в Чертановском районном суде города Москвы неоднократно, в том числе 27 марта 2015 года потерпевшие:
- Иванов М.В. (получивший тяжкие телесные повреждения),
- Ковалев Е.В.
на вопрос председательствующей по делу, имеются ли у них какие-либо материальные и иные претензии к Сальникову В.Ю. чётко ответили:
«К Сальникову мы никаких претензий не имеем!».
Правда, Иванов М.В. потом добавил, что хотел бы от Подрезова А.В. получить стоимость отнятого у него телефона.

Потерпевшая Иванова Т.В. еще в ходе судебного заседания по делу Леонтьева Д.А. заявила, что ни к кому у неё претензий нет. Ей возмещен моральный вред в денежном выражении. На это судебное заседание она явиться отказалась, подтвердив, что претензий к Сальникову В.Ю. у нее нет.


Юридический (в соответствии с УК РФ) взгляд на происходящее:

Обвинение, которое предъявляется моему подзащитному Сальникову Вадиму Юрьевичу в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.111, п. «г» ч.2 ст.112 и ч.2 ст.139 Уголовного кодекса Российской Федерации, является необоснованным, и не соответствуют теории российского уголовного права и понятиям УК РФ.
Не конкретизировано обвинение Сальникова В.Ю. по каждому из вмененных составов преступлений.

При вменении п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ описывается подробно, как Подрезов А.В. ножом ударял Иванова М.В., но ничего не описано касательно того,
кто же именно и
при каких конкретно обстоятельствах причинил или мог причинить конкретное телесное повреждение Ивановой Т.В.,
с каким умыслом и
по каким мотивам.

Если внимательно посмотреть описание объективной стороны каждого из вмененных Сальникову В.Ю. 3-х составов преступлений, то они идентичны вплоть до запятой, за исключением итоговой квалификации.
Три раза повторяется одно и то же обвинение, а квалификация пишется разная.

Получается, что вопреки положениям ч.2 ст.6 Уголовного кодекса Российской Федерации и Постановления Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 года № 3-П, одни и те же деяния Сальникова В.Ю. квалифицированы сразу по 3-м статьям Уголовного кодекса Российской Федерации, в нарушение ст.50 Конституции России, закрепивший международный принцип non bis in idem.
По мнению Конституционного Суда РФ, принцип non bis in idem, как он установлен Конституцией и регулируется уголовным законодательством РФ, исключает повторное осуждение и наказание лица за одно и то же преступление, квалификацию одного и того же преступного события по нескольким статьям уголовного закона, если содержащиеся в нем нормы соотносятся между собой как общая и специальная или как целое и часть, а также исключает двойной учет одного и того же обстоятельства.

Если же в обвинении описывается не одно и то же деяние, а разные деяния, относящиеся к разным составам преступлений (а именно этого и хотело обвинение сделать), то они должны быть описаны по-разному, прежде всего с точки зрения объективной стороны преступления и носить конкретный характер. То есть должны быть описаны конкретные деяния под признаки конкретной статьи.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации к основаниям возврата уголовного дела прокурору отнес в том числе "неточность" и "неконкретность обвинения" (Постановление Пленума ВС РФ: абз. 2 п. 25 от 28 декабря 2006 г. N 64; абз. 2 п. 3 от 9 декабря 2008 г. N 25 и др.), ибо вынесенным по таким обвинениям обвинительный приговор не может быть законным и обоснованным.

О других обстоятельствах необоснованности и незаконности обвинения:

Касательно обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ.

1. Обвинение основано на предположениях и не основано на законе касательно того, что якобы между Сальниковым В.Ю., Подрезовым А.В. и Леонтьевым Д.А. состоялся «преступный сговор на совершение насильственных действий в отношении лиц, находившихся в квартире, для чего решили ворваться в жилище, подвергнуть обитателей квартиры избиению, причинить тяжкий вред их здоровью и самолично убедиться в отсутствии в нем Ковалева П.Е.».

В действиях Подрезова А.В., оказавшегося в запертой комнате и в драке с массивными и физическими крепкими Ивановым М.В. и Ивановой Т.В., получившего сильное повреждение глаза и множество ударов по голове, потерявшего в драке очки, после чего доставшего из кармана нож (о наличии которого все другие лица, описанные в обвинении - Леонтьев Д.А. и Сальников В.Ю. - не были осведомлены) и нанесшего тяжкие телесные повреждения Иванову М.В. - эксцесс исполнителя.

Подрезов А.В., как установила экспертиза уже после осуждения Леонтьева Д.А., является психически больным человеком и его действия были спровоцированы (с учетом психического состояния) отказом Ковалева Е.В. и Ковалевой Т.В. позвать из квартиры его знакомого - Ковалева П.Е., которого Подрезов А.В. вместе с друзьями пришел навестить, и, как ему показалось, который находится в квартире, но его не пускали открывшие дверь Ковалев Е.В. и Иванова Т.В. Их препятствование заходу в квартиру и вызвало драку, в ходе которой психически больной человек - Подрезов А.В., оказавшись в отдельной комнате наедине с Ивановым М.В. и Ивановой Т.В., поцарапавшей ему лицо и повредившей глаз) достал нож и нанёс тяжкие телесные повреждения Ковалеву Е.В.

Ни Сальников В.Ю. (если он там был), ни Леонтьев Д.А. не причинили Ковалеву Е.В. каких-либо тяжких телесных повреждений, не имели умысла и мотива причинить такие повреждения.

Из материалов уголовного дела чётко видно, что Сальников В.Ю. никогда ранее не знал Ковалева Е.В., Иванову Т.В. и других жителей квартиры по адресу: гор.Москва, ул.Кировоградская, дом 18, корпус 1, кв.94. Поэтому у него не мог возникнуть умысел на причинение тяжких телесных повреждений Иванову М.В., о наличии которого в указанной квартире он не мог даже предположить. Повторюсь, что я в данном случае буду исходить из позиции обвинения, что Сальников В.Ю. все же присутствовал при совершении преступления.

Статья 36 УК РФ («Эксцесс исполнителя преступления») гласит:
«Эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат».

Ответственность соучастников наступает за участие в том преступлении, на совершение которого они дали свое согласие и которое охватывалось их умыслом, а исполнитель будет нести ответственность по совокупности преступлений

Из обвинения не вытекает, что между психически больным Подрезовым А.В., а также Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. заранее мог быть «предварительный сговор» на совместное нанесение именно тяжких телесных повреждений Ковалеву Е.В. (о наличии которого в квартире они даже не знали). В качестве подтверждения данного довода защиты могу привести следующие очевидные факты:

Факт первый: следователь Юрков А.В. указывает в обвинении, что «преступный сговор состоялся»:
а) прямо у двери квартиры № 94 дома 18 корпус 1 по улице Кировоградской города Москвы. То есть называет конкретное место;
б) после того, как открывшие дверь отец Ковалева П.Е. - Ковалев Е.В. и квартирантка Иванова Т.В. сообщили Подрезову А.В., Леонтьеву Д.А. и Сальникову В.Ю. о том, что в квартире якобы отсутствует Ковалев П.Е. (в противном случае, они в квартиру бы и не врывались). То есть называется конкретное время;
в) при этом «сговоре» присутствовали (по версии следствия): отец Ковалева П.Е. - Ковалев Е.В. и квартирантка Иванова Т.В., которые, как утверждается в обвинительном заключении, открыли дверь квартиры и стояли вместе с Подрезовым А.В., Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. с момента их подхода к двери квартиры, и не отходили никуда до того, как они начали рваться в квартиру. То есть имеются свидетели - потерпевшие по делу.
Том 5 л.д.116 (обвинительное заключение);
лист 4 постановление от 19 ноября 2014 года
о привлечении Сальникова В.Ю. в качестве обвиняемого

Факт второй: ни один из потерпевших и ни один из обвиняемых не подтверждает, что перед тем, как ворваться в квартиру в целях проверки наличия там Ковалева П.Е., между Подрезовым А.В., Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. был какой-либо разговор вообще, не говоря уже о том, чтобы договориться о причинении конкретно Иванову М.В. тяжкого вреда здоровью.

Показания обвиняемого Сальникова В.Ю. - опровергают факт предварительного сговора.
Показания свидетеля - осужденного Леонтьева Д.А. - опровергают факт предварительного сговора.
Показания Подрезова А.В. - опровергают факт предварительного сговора.
Показания потерпевшего Ковалева Е.В. - не подтверждают факт какого-либо предварительного сговора.
Показания потерпевшей Ивановой Т.В. - не подтверждают факт какого-либо предварительного сговора.

Факт третий: Исполнитель преступления Подрезов А.В. является психически больным человеком. Можно ли психически больного лица считать равноправным участником какого-либо предварительного сговора? - Я считаю, что с таким лицом не может быть сговора, поэтому из обвинения следует однозначно исключить указание на то, что Подрезов А.В. является участником «предварительного сговора».
Отмечу, что с данной позицией оказалась солидарна и помощник прокурора, которая также заявила в прениях о необходимости исключить из участников предварительного сговора Подрезова А.В., признанного судебно-медицинской экспертизой невменяемым.
При вынесении приговора в отношении Леонтьева Д.А. не было известно о невменяемости Подрезова А.В., однако, при предъявлении обвинения Сальникову В.Ю. об этом обстоятельстве уже было известно.

Могу заверить, что в материалах уголовного дела нет ни единого доказательства того, что между Сальниковым В.Ю., Леонтьевым Д.А. и Подрезовым А.В. был какой-то предварительный сговор на умышленное причинение потерпевшему Иванову М.В. тяжких телесных повреждений.

Считаю, что старший следователь Чертановского межрайонного следственного отдела следственного управления по Южному административному округу Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве старший лейтенант Юрков А.В. при предъявлении обвинения Сальникову В.Ю. грубейшим образом нарушил положения части 1 статьи 171 УПК РФ, гласящей о том, что только при наличии достаточной совокупности доказательств (не предположений, а именно доказательств) можно вменить тот либо иной признак состава преступления, то либо иное преступление.

Потерпевший Иванов М.В., потерпевшая Иванова Т.В., потерпевший Ковалев Е.В., а также Леонтьев Д.А. неоднократно показывали, что ножа в руках Подрезова А.В. они не видели в момент захода в квартиру и ранее. Потерпевшие Ивановы показывают, что нож Подрезов А.В. достал лишь находясь в запертой комнате, где этот момент, кроме них, никто не видел. А потом, после нанесения телесных повреждений Иванову М.В. , снова спрятал нож. Такие же показания дал в судебном заседании по данному делу потерпевший Иванов М.В., а именно: нож в руках Подрезова А.В. появился лишь во время драки в запертой комнате, которую снимала Иванова Т.В. с мужем, а после нанесения ему ударов этим ножом, Подрезов А.В. снова его убрал. Никто больше этот нож не видел.

«Предварительный сговор» на нанесение тяжких телесных повреждений именно Иванову М.В. - это выдумки следствия, имеющие совершенно не логичный характер.
Во-первых, Иванов М.В. оказался в квартире случайно (зашёл к сестре), в ней он не проживал и его никто из ворвавшихся в квартиру ранее никогда не видел.
Во-вторых, ни Подрезов А.В., ни Леонтьев Д.А., ни Сальников В.Ю. (если предположить, что там был именно он) о существовании Иванова М.В., судя по материалам дела и показаниям свидетелей обвинения, не знали, заранее не договаривались
о его избиении,
о нападении на него, не говоря уже о причинении ему тяжких телесных повреждений.

Пункт «а» части 3 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, гласящий:
«1. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, -
наказывается лишением свободы на срок до восьми лет.
2. Те же деяния, совершенные:
а) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга;
б) в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего;
в) общеопасным способом;
г) по найму;
д) из хулиганских побуждений;
е) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы;
ж) в целях использования органов или тканей потерпевшего;
з) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, -
наказываются лишением свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они совершены:
а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;…
наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового», - вменен Сальникову В.Ю. явно незаконно.
Он не мог быть ни исполнителем, ни соучастником этого деяния, совершенного Подрезовым А.В. в состоянии невменяемости (что установлено судом) в его (т.е. Сальникова В.Ю.) отсутствие.

Согласно ст.32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Соучастие как особая форма совершения преступления обладает рядом объективных и субъективных признаков. Одним из важнейших объективных признаков соучастия является – участие в преступлении двух или более лиц, которые отвечают признакам субъекта преступления. Участники преступления должны достичь возраста, с которого наступает уголовная ответственность (ст.20 УК), и быть вменяемыми (ст.21 УК). Отсутствие указанных признаков исключает соучастие в преступлении. Так гласит закон (я не касаюсь судебной практики, так как нередко судьи сами изобретают свои версии закона).

Будучи допрошенным в судебном заседании 27 марта 2015 года в качестве свидетеля осужденный ранее Леонтьев Д.А. пояснил суду, что только провоцирующие действия квартирантки из Молдавии Ивановой Т.В., женщины крупной и крепкой физически, которая вначале обругала всех, прибывших в гости к своему знакомому - Ковалеву П.Е., а потом, закрыв на защелку комнату, в которой остались втроем (Подрезов, Иванов и Иванова), набросилась на Подрезова А.В., поцарапала ему лицо, сорвала очки, сильно повредила ему глаз - привели к тому, что Подрезов А.В. использовал нож. Без описанных выше провоцирующих действий Ивановой Т.В., которая считала себя хозяйкой квартиры у слабовольных и пьющих Ковалевых и поэтому грубо встретившая пришедших, никакой драки не возникло бы и никто никому телесных повреждений не причинил бы.

Помощник прокурора в прениях указала, что якобы Подрезов А.В. совместно с Леонтьевым Д.А. и Сальниковым В.Ю. действовали совместно и согласованно. Однако, по материалам уголовного дела не усматривается ни одного признака совместности и согласованности, кроме того, что прибывшие в гости к Ковалеву Павлу вместе с Подрезовым А.В. 2 человека, помогли ему надавить на дверь, чтобы войти в квартиру (вопреки воли находившихся там лиц), и когда увидели, что Подрезов А.В. порезал ранее никому не знакомого Иванова М.В., быстро ушли из квартиры. О какой еще согласованности либо совместности действий можно вести речь? - Нет таких больше по делу.

Окончание текста здесь : http://ustik.livejournal.com/922059.html