el condor pasa

Доигрались... Это - Москва, 2015. "Отведите меня к вору!"

Оригинал взят у may_antiwar в Доигрались... Это - Москва, 2015. Отведите меня к вору! (с)


Уважаемый изолятор № 8 Москвы (так пишет автор, когда не хочет до времени называть номер СИЗО - всего их в Москве семь - Л.Т.), сколько раз вам, уважаемый руководитель и уже бывшему вашему заместителю по оперативной работе говорено о том, что свободно перемещающиеся по учреждению в сопровождении ваших сотрудников "смотрящий" вашего СИЗО и его веселые друзья избивают ваших заключенных и вымогают у них деньги? Сколько раз называли вам камеры и имена, сколько цитировали обращений к нам на горячую линию? Сколько раз вы округляли глаза в плане "такого не может быть!", а сколько раз после этого обещали разобраться и принять меры?.. И мы верили в вашу добрую волю и кивали головами. Думаю, сейчас все узнают изолятор. Не говорите, что не узнали.
...Из разговора членов ОНК с заключенным. Видеозапись с регистратора мы просим сохранить и немедленно передать в УСБ ФСИН, а также в прокуратуру и Следственный комитет для проведения проверки. И прошу считать данный текст официальным обращением. Те, от кого это зависит, думаю, прекрасно сейчас поймут, о ком идет речь. Просим обеспечить безопасность этого человека - в первую очередь.

Ч.: по статье 228 ч. 5 мне дали 20 лет. Следователь приходил, хотел только денег, я на него в УСБ написал, его закрыли. А теперь думаю, не писал бы - дали бы десять. Поэтому не знаю, польза мне от общения с вами, или вред... Но я уже больше не знаю, к кому обратиться, жизни не будет всё равно. Вас я знаю, видел не раз. Вы меня не помните? Давайте поговорим.

Члены ОНК: вы пытались перерезать себе горло, доктор говорит, что это чудо, что вас спасли. Вас подтолкнул к этому огромный срок?

Ч.: нет, приговор был вынесен еще в июне. Подтолкнуло меня к этому вымогательство в СИЗО, мне не оставили другого выхода. Когда Мотков сказал, что меня определят в петушатник, если я не заплачу 500 тысяч... сунул мне телефон, сказал: звони сестре... или - в петушатник... что я должен был делать? Он - положенец, ему все верят... Он при всех уже сказал...

Члены ОНК: Можно угадаем?Игорь Мотков и Дима Сергеев?

Ч.: а, вы их знаете... да, они. Моток и этот... При Леше не буди - такого не было... Я исправно всегда, сколько мог, на общее платил, уделял внимание. Сестра восемь тысяч клала, три себе, а пять - на проекты по озеленению Луны. Леша с понимание относился, беспредела не было такого при нем.

Сотрудник: Леша - это... да?

Члены ОНК: да. Алексей Алексеевич. У него наколка на веках, помните? Ч., расскажите, пожалуйста, как все происходило.

Ч.: началось, когда в камере укололись трое метадоном, а на метадон на централе запрет поставлен, не администрацией, конечно, а положенцами... то есть не запрет, а как его, - ограничение. Нет... воздержание это называется. Не потому, что ширево - плохо, а тянут его потому что через передачи... ну там родственники страдают, это всё не по-людски, поэтому ограничение такое. И приходит в нашу хату Моток, изругал их... Но не наказал. Меня увидел, тут же переключился: давай, мол 200 тысяч. А у меня нет. Он говорит: дело твое. Ушел я тогда из той квартиры в красную. Ну не могу я столько уделить! Уже из соображений безопасности ушел. Сидел нормально. Но тут новая ситуация...

Члены ОНК: а что значит - Моток к вам пришел? Он сам как-то по камерам ходит, без сотрудников?

Ч.: да вы же все знаете, а издеваетесь... Ну как по централу можно ходить без сотрудников? Это же Моток! Он - положенец! Кто его водить будет, кто двери открывать? Приведут и оставят на разговор, если ему нужно, сами выйдут, подождут. Или к нему в хату отведут. Ну вот. Как-то напились все в нашей квартире сильно, в красной этой, один не протрезвел, бухой на проверку вышел, там женщина, медсестра, а он ее обматерил, штаны стянул, гениталии показал. Некрасивый, конечно, поступок, но он сильно пьяный был. Но она-то тоже... первым делом к Мотку побежала, чтоб того красного наказали. Моток приходит в хату к нам, разговор повел, увидел меня. И теперь говорит: с тебя уже 500 тысяч, иначе пойдешь в петушатник. Ты уже, мол, такой. И при них он всё это сказал. В общем, и из той хаты мне пришлось уйти.

Члены ОНК: он сказал - они поверили?

Ч.: Он - положенец. Положенцы от воров шагают. От лица воров как бы... Хата не захотела мне больше домом быть. Если бы это жуликам нашим, ворам рассказать, как было... Но до них-то как мне дойти?

Члены ОНК: вор один у вас сейчас остался...

Ч.: Один? Было двое. А какой остался? Хвост?

Члены ОНК: продолжайте.

Ч.: ну вот, и из той хаты мне пришлось уйти. Они мне сказали уйти, красные теперь. И я уже сотрудникам: ведите меня к вору! Болшьше никуда не пойду! Пусть он решает! А они: к вору нельзя. Пойдешь к Мотку обсуждать, где котловая хата? Или в петушатник. Так Моток сказал. Я кричу: ведите к вору! Посадили меня в бокс. Приходит Моток. Алчный он, беспредельщик. 500 тысяч, говорит, или петушатник сейчас. И телефон мне сует - сестре звони. Если что, скажи, мы вопросы со сроком твоим порешать готовы. Отвели меня в хату к нему, там их человек уже 8, может - 10... Я не стал звонить. Порезался прямо там. Ну откуда такие деньги у сестры? Алчный он слишком... Сами говорят: "уголь черный, сахар белый", а сам, чтоб получить деньги, готов в петушатник загнать. А какой выход? Двадцать лет - петухом? А я всегда, сколько мог, уделял...

Члены ОНК: подскажите нам, чем мы можем вам помочь в такой ситуации? Как лучше поступить?

Ч.: вы только расскажите вору! В известность просто поставьте, что беспределят они, Игорь с Димой. Он же и не знает ничего, он же на изоляции, ну, это надо еще, чтоб он с вами разговаривать захотел, но если он услышит - он защитит меня, вы слова мои передайте! Что бьют они, что вот так, по беспределу петухом объявляют... Это же и на него тень бросит, ему такое терпеть нельзя. Если вот так, по беспределу...

Члены ОНК: а вы не пытались выйти на администрацию учреждения? А не на воров? За защитой?

Ч.: смысл? Ну скажет мне оперативник, а, хорошо, переведу тебя в другую камеру. Ну, и туда Моток с Димой придут. С другими оперативниками придут. Раз они и к красным, как к себе домой... Я же много раз видел вас, хоть вы меня не помните, знаю: вы все понимаете. Нет, выхода два. Или тут меня до этапа оставить... хоть слава ведь эта и на этап долетит... мда... нет, лучше просто до вора вы доведите, он решит. Мне тогда жить дадут. А других выходов как-то, выходит, и нет... Вчера я тут коллегам вашим эту историю рассказывал коротенечко, так меня и здесь в другую камеру попросили. Нет, не сотрудники. Смотрящий их, что ли... Ну, типа до выяснения всех обстоятельств...

Москва, 2015-й год, СИЗО... СИЗО-8?

Мы попросили в журнале посещений сохранить видеозапись беседы. Просим сохранить и передать в компетентные органы для проведения проверки и, желательно, возбуждения уголовного дела. И, главное, МЫ ПРОСИМ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ ЗАКЛЮЧЕННОГО! Услышьте нас, пожалуйста!

...А то к вору за правдой идти придется... Да? Да или нет?
за что положенец Моток с него 200 тысяч требовал?
Не за что-то. Требовал потому, что думал - у него есть эти деньги. Обычное вымогательство у состоятельного или якобы состоятельного зэка.
Этим и следователи активно занимаются, и сотрудники тюрьмы. Заместитель начальника Матроски таки сел за вымогательство.
Я много чего могла бы рассказать на эти темы, да некогда расписывать.
"Не за что-то" - это сказочный беспредел
должен существовать хотя бы формальный предлог
Не знаю деталей, но предполагаю, что предлог был такой: "делиться надо!"
Недавно замначальника одного СИЗО погорел на том, что он и его команда слишком нагло требовали денег с осуждённых за экономические преступления. В случае отказа обещали ухудшить условия содержания вплоть до помещения в петушатник.
Каков поп, таков и приход.

Edited at 2015-12-29 08:32 pm (UTC)
А вы то сами, часом, срок не мотали? Как-то вам эта тема особенно близка.

Вообще-то женщинам легче. Их хоть петушатником не шантажируют. В этом отношении бабы оказались выше и благороднее. Нет у них такой процедуры -- "опускание".
Сама не мотала. Хотя не зарекаюсь - за политические посты в соцсетях у нас уже начали сажать. А вот наблюдать, как знакомым людям наматывают дикие сроки за всякую хрень, доводилось. Если интересно, пройдите по тэгу "дело Дмитрия Леонтьева".

Женщинам действительно немного легче на зоне, для них существуют некоторые послабления, которых нет у мужчин. Кроме того, однополые связи в местах лишения свободы у женщин имеют иной характер, там нет дискриминации "пассивных" партнёрш. Однако в других отношениях женщины-зэчки не лучше мужчин, а зачастую и хуже.


Edited at 2015-12-30 05:18 pm (UTC)