ЗЛТ

СИЗО-6. Территория неуважения.

Оригинал взят у may_antiwar в СИЗО-6. Территория неуважения.

Прошу репоста. По поводу СИЗО-6, я надеюсь, лучше меня напишет коллега: у меня, что называется, глаз "замылен", и мне начинают казаться объяснимыми вещи, что не лезет ни в какие рамки. Например, десять женщин в камере на холодном полу, без раскладушек и вторых матрасов. Что ж поделаешь, перелимит... Какие уж тут вопросы к администрации? Нет, есть вопросы. Очень большие вопросы. Но я не хотела по существу. Я - опять о взаимодействии с ОНК. Оно в шестом изоляторе потерялось. Возможно, в связи с уходом в отпуск руководителя изолятора Татьяны Кирилловой, может - еще по каким причинам.

Особенно, я уже говорила, это заметно на фоне хорошего взаимодействия с другими СИЗО Москвы (за исключением СИЗО-4, но мы надеемся в нем на перемены), в особенности - 1, 2, а теперь и 3, где нам не просто помогают, а вот большими буквами: ПОМОГАЮТ, и администрация, и сотрудники, на ходу решая вопросы, и сложные, и не очень, где за одно посещение успеваем решить миллион частных и приступить к решению ста системных проблем. Это крайне важно и в текущий момент, и на будущее. В шестом СИЗО, одном из самых острых и проблемных Москвы, к сожалению, все иначе.

Почему я говорю: "одном из самых сложных и проблемных"? А потому что в больницах Матроски и Бутырки нам навстречу поднимаются женщины, которые говорят: честно? Мы понимаем, что тут мало сотрудников. Мы понимаем, что бывает тяжело дождаться врача. Что на всех не хватает телевизоров. Но! Только здесь мы увидели от сотрудников просто ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, УВАЖИТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К НАМ со стороны сотрудников. Как к людям. Людям в тяжелой жизненной ситуации. Мы не видим этого в шестом. Мы там... не знаем даже, кто. Скот, что ли? Небо и Земля. Что сделать, чтоб туда не возвращаться? Мы уже увидели, что бывает иначе, чем там, - как нам жить теперь там?..

И мы склонны верить, поскольку, надо отметить, что там и к нам, общественным наблюдателям, отношение своеобразное. Если в мужских централах без воплей: "да позовите вы наконец ответственного! Мы вообще не можем получить ответов на наши вопросы!", - мы можем поговорить последовательно с руководителем, ответственными за режим, тыл, с доктором, с представителем ФГУП "Калужского", получить необходимые ответы, статистику, информацию, посмотреть документацию, предусмотренную законом, и сразу определить алгоритмы взаимодействия, то в шестом ничего такого нет. Мы вообще никого не видим, кроме лиц, которые по необъяснимым причинам, как уже было сказано, на наши вопросы ответить не могут. Ходит с нами, как правило, социальный работник. Да пусть так, пусть социальный работник, есть огромное количество вопросов заключенных, связанных именно с этим направлением. Вот только эти "работники" почему-то тоже от консультирования уклоняются, никакой помощи не оказывают, видимо, считая это ниже своего достоинства, а миссией своей - следить за общественными наблюдателями, конвоировать их, подпирая двери туалетов, если наблюдатели вдруг туда попросятся. То есть реально, не отходя от двери, и даже если попросишь мужчину чуточку отойти - он не отойдет, прямо сказав: я должен за вами следить. Да вы что... а мы думали - согласно Приказу ФСИН - оказывать помощь в максимальном осуществлении нами своих полномочий. В туалете мы ничего такого не осуществляем, а в камерах от вас помощи - никакой. Максимум, что услышишь от вас на вопрос чуть сложней обычного: "пусть родственники придут на прием граждан". А почему? К вам уже обратились, вы пришли сюда с нами, почему вы не можете проконсультировать самих арестанток? Почему вашу работу делаем мы? Они как-то поражены в правах? Они действительно не люди, как кажется тем девочкам, что плачут от вас в больницах? Грустно и больно это видеть. Прямой пример вышеназванного поведения - Ирина Михайловна (обойдемся пока без фамилий, в последний раз обойдемся) и Татьяна Сергеевна. Они - не консультанты, они нам - конвоиры. А то еще им в камерах вопрос какой-то зададут, сотрудницы: а, так вы жалуетесь! Ну-ну! И начинается склока со спецконтингентом. Попросишь прекратить угрозы, а что-нибудь по существу вопросов сказать - обижаются, надуваются и подпирают стены с каменными лицами. Да что ж вы, женщины? (Кстати, честно скажу, там мужчины-сотрудники куда более гуманно, на наш коллективный взгляд, понимающе и человечно себя ведут. В нашем присутствии, по крайней мере. И чем могут - бывает, помогают).

Только не старший инспектор Евгений Сергеевич. "Вы тут ходите, нас от работы отвлекаете!", сообщил он нам (хоть ОНК там не было дней десять, в отличие от измученных проверками Матроски и Бутырки, перед которыми иногда, по-честному, бывает неудобно, но... там больницы, как бросить нам наших больных?) "Но разве же мы вам хоть чуть-чуть не помогаем?" - наивно сорвалось у меня. "Кому - нам?! - воскликнул Евгений Сергеевич. - Да вы им, зэчкам помогаете! А они мне - НИКТО! Да и вообще, сижу тут за одним столом с вами... пойду вон к своим пересяду..." - и удалился за столик к сотрудникам СИЗО. Зоя Светова изумленно посмотрела на меня (и мне стало очень стыдно). Давно мы не слышали подобного. Я попросила позвать ответственного. Приблизительно раз пять я это просила.

...На тот момент посещение не начиналось более часа. А началось через час сорок минут с момента нашего нажатия на кнопку на КПП учреждения.

Давно не слышали мы таких речей... Но ладно. А что мы делали в учреждении полтора часа до начала посещения? Нет, не пили кофе: его для нас в столовой не оказалось. Нет, не составляли маршрут: с нами не было никого, кто мог бы его составить. Нет, не обсуждали вопросы: руководство СИЗО отказалось с нами встречаться. Сначала мы чего-то долго, очень долго ждали на втором КПП. Просили многократно кого-нибудь позвать. Девушка куда-то звонила и доводила, что руководство в курсе, просто все - на совещании. Мы терпеливо ждали. Минут через сорок появилась Ирина Михайловна и сказала: ой, тут вы? А нам никто не передавал, Я СЮДА ЗАШЛА СЛУЧАЙНО, по другому делу. Мы ей порадовались и поинтересовались: а если бы вы не зашли, мы бы тут до вечера стояли?" Ирина Михайловна недовольно пожала плечами. Может, уже и не рада была, что случайно зашла.

При этом, заметим, дежурного по управлению мы уведомляем о посещениях заблаговременно, а он, в соответствии с приказом и инструкциями ФСИН немедленно уведомляет руководство учреждения. И со сбоями мы не сталкивались (один раз за весь период моей работы по ошибке дежурный СИ-6 вместо СИ-7 оповестил, и те нас зря прождали, но это действительно единичная ситуация). Таким образом, врио руководителя СИЗО майор внутренней службы товарищ Обухов Алексей Вячеславович не мог не знать о нашем предстоящем прибытии. Как нам было сказано: "У них там совещание и они закрылись". Нам это не вполне понятно. Они совещались в карцере? В кабинетах руководства есть стационарные телефоны, руководитель и замы вправе проносить для оперативной связи на режимную территорию, в отличие от нас, мобильные телефоны. Да на худой конец можно было кому-то постучать в дверь кабинета. Но, видимо, Алексей Вячеславович распорядился не тревожить его по таким пустякам как прибытие представителей Общественного контроля. В дальнейшем, несмотря на наши неоднократные просьбы, он на нас так времени и не нашел. До этого времени на краткий разговор с общественными наблюдателями обычно не находил только бывший глава печально ныне известного четвертого изолятора Алексей Александрович Хорев. Он, к сожалению, подал рапорт на увольнение. Что ж, уважаемые, поймите нас правильно. Мы вовсе не рвемся в ваши кабинеты. Мы - не те, кому нечем заняться. Вы - тоже. Мы зовем вас на совместные посещения, или просим обсудить записи в журналах посещений (согласно методическим рекомендациям) не от нечего делать, а в третий раз повторяю: чтоб совместно видеть проблемы и искать пути их решения. Не нужно вам этого - давайте привлекать к обсуждению проблем широкую общественность. Ведь мы - Общественный контроль, - значит, обществу и судить? В годы моего пионерского детства в пионерских лагерях была популярна поговорка "ты плюнешь в общество - оно утрется. А общество плюнет в тебя - ты утонешь". Мне кажется - неплохая иллюстрация.

Пока вы проявляете к нам и своему спецконтингенту в нашем присутствии демонстративное, на наш субъективный оценочный взгляд, неуважение, у вас в камере 45 кроватей и 56 человек - женщины спят на полу, а по ним, говорят они, тараканы ходят. На бюро передач - постоянные жалобы. Жалобы на возможность попасть в СИЗО от адвокатов и следователей. В камерах больные стонут от боли и жара, онкология и ВИЧ без помощи и диеты, подписи в журналах заявлений, в первую очередь по важнейшим вопросам - ЗДОРОВЬЯ! - подделываются массово (вас принял врач? КАК ЖЕ ТАК?! ЭТО - НЕ МОЯ ПОДПИСЬ!!!), а долгов по Интернет-магазину хватит, что если их вернуть - еще один шестой следственный изолятор построить можно. Хваленые халатики и тапочки в карантинах тоже исчезли, даже телевизор туда найти оказывается вдруг невозможным. Да и что мы несколько лет говорили о карантинах, как о том месте, где заключенный воспринимает и осознает себя в новом качестве... Из окна отчаянно дует, второго одеяла больная девочка не допросится... СлабО окно починить? Или хоть одеяло выдать? Другая от ломок на стенку лезет - медика ей без нашего участия не зовут... Какие там инструкции доктора Никитина? Кто вызовет фельдшера, чтоб ей сделали укол?!

Давайте об этом говорить открыто и публично, в соответствии с принципами Общественного контроля. Не хотите говорить с нами - говорите с обществом в целом. На страницах газет и в эфирах радио- и телестудий. Желающих много найдется.

Вот улучшение качества пищи с уходом бывшего зампотылу Петра Кошелева (в газетах пишут, он муку у заключенных воровал (!)... хорошая характеристика СИЗО... ой! и никто не знал?..) не можем не отметить. Только рыбные котлетки весят максимум 55 граммчиков, а должны-то не менее 70. Просим проконтролировать и будем контролировать сами. Пока рыбкой не занялись УСБ с ФСБ, как прежде с мукОй.

Кстати, спасибо за помощь при проведении посещения доктору Александру Александровичу Рожкову (жалоб много, но надеемся на вас) и ответственному от руководства, который ближе к ночи всё же к нам пришел. Вы дали нам слабую надежду, и в результате появился с моей руки лишь этот пост... а не что-нибудь другое.

Да, и прошу, если можно, репоста. Это - женский в первую очередь изолятор. Перелимит 50 (!) процентов. Не самый большой в Москве, но из них.

Мы трижды просили довести до нас площадь больших камер. В предоставлении информации нам по факту отказали. Нам ее не предоставили. Случайно ли?..

А что же не поправить свое отношение к людям? Что ж... ничего-ничего, подождем. (с) Как в песенке: http://zaycev.net/pages/14878/1487870.shtml Спасибо за внимание.