готика1

Баллада о гордой Рогнеде

"Вся в перлах, злате и сребре
Ждала Рогнеда без боязни
На изукрашенном одре
Назначенной супругом казни..."



Несколько дней подряд постоянно натыкаюсь в Сети на обсуждение "Викинга".
Чёрт его знает, почему фильм о князе Владимире назвали "Викинг". Наверное, чтоб красивше и завлекательнее звучало, на заграничный манер.
Очевидно красивое название и мощная реклама способствовали тому, что данное киноизделие бьёт все кассовые рекорды. Его создатели должны быть довольны. Все идут смотреть. Правда, потом дружно плюются.
Не встретила пока ни одного положительного отклика. Посмотревшие дружно сходятся на том, что фильм полное говно во всех отношениях.
Я не смотрела "Викинга" и смотреть не собираюсь. Я знала, что кино - говно ещё до выхода на экраны. Потому что не снимают у нас хороших фильмов уже много лет, не снимают в принципе. Возможно, с тех самых пор, как не стало худсоветов.
К тому же кино - дело дорогое, затратное. Это не картину маслом намалевать - на фильм надо выбить финансирование. И в этом государстве пробиваются к зрителю не талантливые режиссёры, а пробивные. Иногда какому-нибудь Бекмамбетову, или как его там,  удаётся потрафить обывателю и слепить что-то коммерчески успешное, но создать значимое произведение искусства, которое люди будут вспоминать и пересматривать даже спустя долгие годы, - никогда.


...Я читала обсуждение киноопуса Эрнста и Ко и думала:
Чтобы создать нечто важное, значительное в искусстве или любой другой области, человек сам должен представлять из себя что-то важное и значительное как личность.
И в памяти моей всплывали строки, запавшие в душу давным-давно, на заре туманной юности:

"С зарёй готова к казни будь!
Сей брачный одр пусть будет плаха.
На нём твою пронжу я грудь
Без сожаления и страха."
Балладу о князе Владимире и Рогнеде написал Кондратий Рылеев - поэт, общественный деятель, самый бесстрашный, принципиальный и благородный из декабристов. Мученическую смерть он принял всего в 31 год.
Пушкин, дружески относившийся к Рылееву и разделявший во многом его политические взгляды, тем не менее был суров к его поэтическому творчеству и весьма жёстко критиковал.
Я не столь взыскательна как "наше всё". Пламенные стихи поэта-декабриста, полные любви к угнетённому народу, стремления к свободе,  ненависти к тирании сильно воздействовали на мои чувства в отрочестве и немало способствовали формированию моего мировоззрения. Я и теперь нахожу многие его строки сильными и волнующими.
И, наверное, не случайно стихотворение Рылеева о Ермаке легло в основу одноимённой очень популярной народной песни. Насколько мне известно, Пушкин подобным похвастаться не может)).

Всё, чего касалось перо Кондратия Рылеева, человека с пламенным сердцем и возвышенной душой, превращалось в перлы, злато и серебро высокой гражданской поэзии. Даже история о мести брошенной жены приобрела тираноборческий окрас.
Всё, чего касаются нынешние российские мастера, прости господи, культуры,  превращается в какую-то дрянь, мусор, пошлость, дешёвку.
Зачем же смотреть, читать, слушать заведомую дрянь?
Читайте лучше классиков.

Под катом - баллада Кондратия Рылеева из сборника "Думы"


РОГНЕДА

[А. А. Воейковой]

Потух последний солнца луч;
Луна обычный путь свершала —
То пряталась, то из-за туч,
Как стройный лебедь, выплывала;
И ярче заблистав порой,
Над берегом Лыбеди скромной,
Свет бледный проливала свой
На терем пышный и огромный.


Все было тихо... лишь поток,
Журча, роптал между кустами
И перелетный ветерок
В дуброве шелестел ветвями.
Как месяц утренний, бледна,
Рогнеда в горести глубокой
Сидела с сыном у окна
В светлице ясной и высокой.


От вздохов под фатой у ней
Младые перси трепетали,
И из потупленных очей,
Как жемчуг, слезы упадали.
Глядел невинный Изяслав
На мать умильными очами,
И, к персям матери припав,
Он обвивал ее руками.

«Родимая!— твердил он ей,—
Ты все печальна, ты все вянешь:
Когда же будешь веселей,
Когда грустить ты перестанешь?
О! полно плакать и вздыхать,
Твои мне слезы видеть больно,—
Начнешь ты только горевать,
Встоскуюсь вдруг и я невольно.

Ты б лучше рассказала мне
Деянья деда Рогволода,
Как он сражался на войне,
И о любви к нему народа».
— «О ком, мой сын, напомнил ты?
Что от меня узнать желаешь?
Какие страшные мечты
Ты сим в Рогнеде пробуждаешь!..

Но так и быть; исполню я,
Мой сын, души твоей желанье:
Пусть Рогволодов дух в тебя
Вдохнет мое повествованье;
Пускай оно в груди младой
Зажжет к делам великим рвенье,
Любовь к стране твоей родной
И к притеснителям презренье...

Родитель мой, твой славный дед,
От тех варягов происходит,
Которых дивный ряд побед
Мир в изумление приводит.
Покинув в юности своей
Дремучей Скании дубравы,
Вступил он в землю кривичей
Искать владычества и славы.

Народы мирной сей страны
На гордых пришлецов восстали,
И смело грозных чад войны
В руках с оружием встречали...
Но тщетно! роковой удел
Обрек в подданство их герою —
И скоро дед твой завладел
Обширной Севера страною.

Воздвигся Полоцк. Рогволод
Приветливо и кротко правил
И, привязав к себе народ,
Власть князя полюбить заставил...
При Рогволоде кривичи
Томились жаждой дел великих;
Сверкали в дебрях им мечи,
Литовцев поражая диких.

Иноплеменные цари
Союза с Полоцком искали,
И чуждые богатыри
Ему служить за честь вменяли».
Но шум раздался у крыльца...
Рогнеда повесть прерывает
И видит: пыль и пот с лица
Гонец усталый отирает.

«Княгиня!— он вещал, войдя: —
Гоня зверей в дубраве смежной,
Владимир посетить тебя
Прибудет в терем сей прибрежной».
— «И так он вспомнил об жене...
Но не желание свиданья...
О нет! влечет его ко мне —
Одна лишь близость расстоянья!» —

Вещала — и сверкнул в очах
Негодованья пламень дикий.
Меж тем уж пронеслись в полях
Совы полуночные крики...
Сгустился мрак... луна чуть-чуть
Лучом трепещущим светила;
Холодный ветер начал дуть,
И буря страшная завыла!

Лыбедь вскипела меж брегов;
С деревьев листья полетели;
Дождь проливной из облаков,
И град, и вихорь зашумели,
Скопились тучи... и с небес
Вилася молния змиею;
Гром грохотал — от молний лес
То здесь, то там пылал порою!..

Внезапно с бурей звук рогов
В долине глухо раздается:
То вдруг замолкнет средь громов,
То снова с ветром пронесется...
Вот звуки ближе и громчей...
Замолкли... снова загремели...
Вот топот скачущих коней,
И всадники на двор взлетели.

То был Владимир. На крыльце
Его Рогнеда ожидала;
На сумрачном ее лице
Неведомая страсть пылала.
Смущенью мрачность приписав,
Герой супругу лобызает
И, сына милого обняв,
Его приветливо ласкает.

Отводят отроки коней...
С Рогнедой князь идет в палаты,
И вот, в кругу богатырей,
Садится он за пир богатый.
Под тучным вепрем стол трещит,
Покрытый скатертию браной;
От яств прозрачный пар летит
И вьется по избе брусяной.

Звездясь, янтарный мед шипит,
И ходит чаша круговая.
Все веселятся... но грустит
Одна Рогнеда молодая.
«Воспой деянья предков нам!» —
Бояну витязи вещали.
Певец ударил по струнам —
И вещие зарокотали.

Он славил Рюрика судьбу,
Пел Святославовы походы,
Его с Цимискием борьбу
И покоренные народы;
Пел удивление врагов,
Его нетрепетность средь боя,
И к славе пылкую любовь,
И смерть, достойную героя...

Бояна пламенным словам
Герои с жадностью внимали
И, праотцев чудясь делам,
В восторге пылком трепетали.
Певец умолкнул... но опять
Он пробудил живые струны
И начал князя прославлять
И грозные его перуны:

«Дружины чуждые громя,
Давно ль наполнил славой бранной
Ты дальней Нейстрии поля
И Альбиона край туманной?
Давно ли от твоих мечей
Упали Полоцка твердыни
И нивы храбрых кривичей
Преобратилися в пустыни?

Сам Рогволод...» Вдруг тяжкий стон
И вопль отчаянья Рогнеды
Перерывают гуслей звон
И радость шумную беседы...
«О, успокойся, друг младой!—
Вещал ей князь,— не слез достоин,
Но славы, кто в стране родной
И жил и кончил дни как воин.

Воскреснет храбрый Рогволод
В делах и чадах Изяслава,
И пролетит из рода в род
Об нем, как гром гремящий, слава».
Рогнеды вид покойней стал;
В очах остановились слезы,
Но в них какой-то огнь сверкал,
И на щеках пылали розы...

При стуках чаш Боян поет,
Вновь тешит князя и дружину...
Но кончен пир — и князь идет
В великолепную одрину.
Сняв меч, висевший при бедре,
И вороненые кольчуги,
Он засыпает на одре
В объятьях молодой супруги.

Сквозь окон скважины порой
Проникнув, молния пылает
И брачный одр во тьме ночной
С четой лежащей освещает.
Бушуя, ставнями стучит
И свищет в щели ветр порывный;
По кровле град и дождь шумит,
И гром гремит бесперерывный.

Князь спит покойно... Тихо встав,
Рогнеда светоч зажигает
И в страхе, вся затрепетав,
Меч тяжкий со стены снимает...
Идет... стоит... ступила вновь...
Едва дыханье переводит...
В ней то кипит, то стынет кровь...
Но вот... к одру она подходит...

Уж поднят меч!.. вдруг грянул гром,
Потрясся терем озаренный —
И князь, объятый крепким сном,
Воспрянул, треском пробужденный,—
И пред собой Рогнеду зрит...
Ее глаза огнем пылают...
Поднятый меч и грозный вид
Преступницу изобличают...

Меч выхватив, ей князь вскричал:
«На что дерзнула в исступленье?..»
— «На то, что мне повелевал
Ужасный Чернобог,— на мщенье!»
— «Но долг супруги, но любовь?..»
— «Любовь! к кому?.. к тебе, губитель?..
Забыл, во мне чья льется кровь,
Забыл ты, кем убит родитель!..

.
Ты, ты, тиран, его сразил!
Горя преступною любовью,
Ты жениха меня лишил
И братнею облился кровью!
Испепелив мой край родной,
Рекой ты кровь в нем пролил всюду
И Полоцк, дивный красотой,
Преобратил развалин в груду.

Но недовольный... местью злой
К бессильной пленнице пылая,
Ты брак свой совершил со мной
При зареве родного края!
Повлек меня в престольный град;
Тебе я сына даровала...
И что ж?., еще презренья хлад
В очах тирана прочитала!..

Вот страшный ряд ужасных дел,
Владимира покрывших славой!
Не через них ли приобрел
Ты на любовь Рогнеды право?..
Страдала, мучилась, стеня,
Вся жизнь текла моя в кручине;
Но, боги! не роптала я
На вас в злосчастиях доныне!..

Впервые днесь ропщу!.. увы!..
Почто губителя отчизны
Сразить не допустили вы
И совершить достойной тризны!
С какою б жадностию я
На брызжущую кровь глядела,
С каким восторгом бы тебя,
Тиран, угасшего узрела!..»

Супруг, слова прервав ее,
В одрину стражу призывает.
«Ждет смерть, преступница, тебя!—
Пылая гневом, восклицает.—
С зарей готова к казни будь!
Сей брачный одр пусть будет плаха!
На нем пронжу твою я грудь
Без сожаления и страха!»

Сказал — и вышел. Вдруг о том
Мгновенно слух распространился —
И терем, весь объятый сном,
От вопля женщин пробудился...
Бегут к княгине, слезы льют;
Терзаясь близостью разлуки,
Себя в младые перси бьют
И белые ломают руки...

В тревоге все — лишь Изяслав
В объятьях сна, с улыбкой нежной,
Лежит, покровы разметав,
Покой вкушая безмятежный.
Об участи Рогнеды он
В мечтах невинности не знает;
Ни бури рев, ни плач, ни стон
От сна его не пробуждает.

Но перестал греметь уж гром,
Замолкли ветры в чаще леса,
И на востоке голубом
Редела мрачная завеса.
Вся в перлах, злате и сребре,
Ждала Рогнеда без боязни
На изукрашенном одре
Назначенной супругом казни.

И вот денница занялась,
Сверкнул сквозь окна луч багровый
И входит с витязями князь
В одрину, гневный и суровый.
«Подайте меч!» — воскликнул он,
И раздалось везде рыданье,—
«Пусть каждого страшит закон!
Злодейство примет воздаянье!»

И, быстро в храмину вбежав:
«Вот меч! коль не отец ты ныне,
Убей!— вещает Изяслав,—
Убей, жестокий, мать при сыне!»
Как громом неба поражен,
Стоит Владимир и трепещет,
То в ужасе на сына он,
То на Рогнеду взоры мещет...

Речь замирает на устах,
Сперлось дыханье, сердце бьется;
Трепещет он; в его костях
И лютый хлад и пламень льется,
В душе кипит борьба страстей:
И милосердие и мщенье...
Но вдруг с слезами из очей —
Из сердца вырвалось: прощенье!
Правда, потом дружно плюются. Не встретила пока ни одного положительного отклика. Посмотревшие дружно сходятся на том, что фильм полное говно во всех отношениях.
-----------------------
Путин сказал, что ему понравилось вроде.
Как я слышала, Путин сказал: "Это интересно". Что можно понять многояко.
"Викинг"- плохо сваренный суррогат.
Сходили с товарищами на широко разрекламированный фильмец "Викинг", отвратительно сваренный суррогат.
Повествование ведётся от лица Свенельда, скандинава по происхождению.
Свенельд, так-то, был соратником (воевода) Святоcлава, отца Владимира.
Однако, это не смутило творцов и он стал в фильме наставником Владимира. Чем не угодил творцам его реальный наставник Добрыня – не понятно. Если бы киношного Свенельда звали Добрыней, ничего это в фильме не изменило бы.
Свенельд -(воевода) за кадром повествует о происходящем, чтоб мы вообще понимали, что происходит. Без его закадрового пояснения, понять, что делают герои, не представляется возможным.
Фильм начинается с того, что на охоте на зубра(больше похожего на мамонта) Олег, промахивается, и зубра убивает другая группа охотников. Когда Олег, спрашивает: - кто вы? Охотники отвечают что они из Киева с князем Ярополком, и готовы поделиться добычей. Разозлённый и жадный Олег, убивает охотников. Свенельд, советует заплатить выкуп Ярополку, за убитых им людей, Олег встречается с братом Ярополком, отказывается платить выкуп, посылает того "лесом" и сваливает от него в родной Полоцк, но по дороге падает с моста насмерть.
Само собой, Ярополк в этом винит… Свенельда!
А что. Это логично.
Ведь Свенельд был с Олегом, а значит именно он виноват в смерти князя. А не погоня воинов самого Ярополка.
Свенельда начинают казнить. Хотят отрубить голову.
И тут он проворачивает всем известный трюк с отрубанием рук держащему его волосы. После фокуса с волосами его отпускают и он грозится вернуться.
И куда же отправляется Свенельд? Конечно в Скандинавию за викингами, собственно отсюда и название фильма "Викинг" притянуто со стороны. Не будь персонажа Свенельда то и фильмец назывался бы по другому. Рабочие название "Язычник".
viking19112015-15
Спустя время он возвращается в Полоцк с оравой викингов прихватив с собой князя Владимира.
Как это событие описано повести Временных лет""Между тем Владимир почему-то решил, что Ярополк теперь обязательно доберется и до него. И потому бежал вместе с дядей Добрыней за море. Вернулся в 980 году с наемной варяжской дружиной. Для укрепления своего положения решил жениться на Полоцкой княжне Рогнеде. Послал ее отцу князю Рогволоду предложение. Княжна ответила: не хочу робичича, хочу Ярополка. Это было чувствительное оскорбление. Добрыня особенно был уязвлен тем, что его сестру называют рабыней. И вот результат: «И напал Владимир на Полоцк, и убил Рогволода и двух его сыновей, а дочь его взял в жены». Вообще-то в оригинале написано «поя жене», что означает немного другое… Существует даже предание, что Владимир изнасиловал гордячку прямо на глазах своих варяжских головорезов.
Владимир хочет жениться на Рогнеде, а та ему отказывает в грубой форме, завив что он не княжеского роду. И,конечно, будь это просто коммерческий проект фирм Централ Партнершип Бондарчука и студии Михалкова "Три Тэ
Но тут ситуация такова, что фильм снят данными людьми за государственные деньги, полученные от Фонда Кино. И деньги эти, в сумме 1,25 миллиарда рублей, вынуты из карманов каждого из нас.
Пушкин, дружески относившийся к Рылееву и разделявший во многом его политические взгляды, тем не менее был суров к его поэтическому творчеству и весьма жёстко критиковал.

Позже Александр Сергеевич несколько изменился. В 1831 он написал "Бородинскую годовщину", от которой переплевалась тогдашняя либеральная публика, и поссорился с коллегой - поляком Мицкевичем.
Наверное, с возрастом он пришёл к выводу, что лучше ссориться с друзьями-поэтами, чем с царём.
Не, ну тут и идеологическая разница есть. Декабристы - внутреннее явление России, они желали переустроить российскую жизнь, чтобы сделать ее более справедливой. А побитые в 1831 году поляки - это сепаратисты, а в недавнем прошлом - пособники агрессора Наполеона (потому и стих называется "Бородинская годовщина"). Аналогию, пожалуй, можно провести с 1990-ми, где вместо царя - ЕБН, вместо декабристов - Верховный Совет, а поляков заменяют чеченские бандиты. Немало людей сочувствовало Верховному Совету, но вот чечам, на основании того, что они "против ЕБНа" - только идиоты.
Вряд ли стОит проводить такие аналогии. В то время Россия была единственной страной в Европе с самодержавием и крепостным правом. Неудивительно, что прогрессивная часть общества сочувствовала стремлению поляков освободиться от русского царя.